Мелочей в авиации не бывает

На первый взгляд, это самые обычные люди, ничем не отличающиеся от нас, но всё равно принадлежность их к экстремальным профессиям откладывает свой отпечаток. Объединяет всех этих профессионалов любовь к своей работе и характер, позволяющим им никогда не отступать. Эти специалисты признаны в своих коллективах и находятся на своём месте. К таким людям относится заслуженный лётчик-испытатель России Сергей Николаевич Завалкин и вот два интересных случая,  происшедших с ним при испытаниях самолётов.

Обледенение в Канаде

Это произошло на лётных испытаниях самолёта Челенджер-200 в зимнее время на аэродроме Монреаль в Канаде. Пассажирский самолёт Bombardiers Challenger CRJ 200 активно эксплуатируется многими российскими авиакомпаниями. Отличительной чертой этой машины является тонкое крыло суперкритического профиля, на котором отсутствуют предкрылки. Обычно такие элементы механизации крыла располагаются на его передней кромке и служат для увеличения критических углов атаки.

Когда предкрылки выходят вперёд создаётся воздушный поток, огибающий крыло сверху и устраняет возможность срыва. У Челенджера-200 для облегчения конструкции предкрылки решили не устанавливать, но как бывает в жизни, самолёты с таким профилем крыла весьма чувствительны к обледенению.

Канадский аэропорт Монреаль имеет три взлётно-посадочные полосы – одна короткая, длиною 2.5 км и две по три тысячи метров. В этот день температура держалась около нуля и шёл ледяной дождь, рулить на старт пришлось долго примерно сорок минут. Самолёт предварительно обработали специальной жидкостью и при движении экипаж задействовал противообледенительную систему, но всё равно лёд отложился на передней кромке в виде отдельных точек.

Челенджер-200
С.Н. Завалкин спас экипаж и такой самолёт при сваливании на взлёте в Монреале.

Хотя у самолёта был максимальный взлётный вес, для взлёта была предложена короткая ВПП. Разбежавшись, машина оторвалась от полосы и набрав высоты всего десять метров Сергей Завалкин почувствовал, что самолёт пытается свалиться и понял полёт продолжать нельзя и нужно садиться. Впереди уже был виден конец полосы и бетонные столбы ограждения, между которыми нужно было попасть, чтобы избежать лобового удара.

Машина ещё в воздухе и Завалкин пытается удержать направление, но в какой-то момент на метровой высоте самолёт попадает на воздушную «подушку» и выходит из режима сваливания также благодаря правильной работе с рулями. С высоты одного метра, максимально увеличив обороты двигателя, машина уходит с набором в зону и там экипаж, вытерев пот со лба, выполняет всю положенную программу полётного задания.

С.Н. Завалкин
Заслуженный лётчик-испытатель России С.Н. Завалкин

На самолёте, кроме экипажа, находился переводчик, в тот вылет это был русский парень Саша. Потом Сергей поинтересовался у него какое впечатление на него произвёл полёт, на что тот наивно ответил: «Не понял, мы, что садиться хотели сразу после взлёта?» и Завалкин посоветовал ему поставить свечку в церкви за счастливый исход.

Штопор на пассажирском самолёте

При испытании российского Ил-114 на больших углах атаки произошёл такой случай – на модели Ил-114 -100 стоят американские двигатели Pratt & Whitney c винтами меньшего диаметра, чем у простого Ил-114. Подходные испытания производились на простой машине, у которой планер ничем не отличается от Ил-114-100 и Сергею показалось, что сваливание происходит несколько резче, чем обычно. Пригласили специалиста по аэродинамике, который сразу сказал, что на этом самолёте диаметр винтов другой соответственно иная обдувка.

Далее по заданию предстоял полёт с выводом машины на предельные углы атаки. Его нужно было выполнять с выключенным двигателем, но американские моторы позволяют, не останавливая турбокомпрессор просто зафлюгировать винт, поставив его по потоку. В процессе никак не удавалось выйти на требуемый угол атаки и Сергей попросил сидевшего справа Николая Куимова уменьшить обороты, работающего двигателя.

Когда Куимов едва сдвинул РУДы в сторону уменьшения оборотов, машина мгновенно сделала штопорную бочку и вошла в штопор. Всё это началось на высоте 4800 метров, а вывели самолёт из режима штопора на 2800 метрах, причём так аккуратно получилось, что не были нарушены ни одни ограничения, Ил-114 остался целёхонек впоследствии не было обнаружено никаких повреждений планера.

Ил-114
Этот самолёт сделал штопорную бочку, вошёл в штопор и остался цел, как и его экипаж.

Закончив этот этап лётных испытаний, С. Закиров уехал в Москву, где встретился с генеральным конструктором Г. Новожиловым, который попросил его вернуться обратно и выяснить причину такого поведения самолёта. Вернувшись, он от начальника базы узнал, что истинная причина сваливания произошла от неверных действий рабочего, собиравшего самолёт.

Оказалось, что флюгарку, которая показывает установочный угол крыла, повернул рабочий, решивший, что она торчит неправильно и тем самым занизил показания на 3 градуса, поэтому все сваливания были жёсткими, поскольку машина и так уже находилась на закритических углах атаки.

Заключение

Вот так в процесс испытаний вмешался пресловутый человеческий фактор, но, где же были все службы ОТК и другие контролирующие организации, их оправдывает одно, что все люди и самолёт остались целы. Это лишний раз доказывает, что в авиации мелочей не бывает.

 

 

 

 

 

 

О и

The following two tabs change content below.
Vladimir

Владимир Акимов

Информация об авторе
comments powered by HyperComments